Развлекательные комплексы Hollywood I и Hollywood II теперь в руках новых владельцев

Рейтинг честных онлайн казино на русском 2020:
  • КазиноИкс
    КазиноИкс

    1 место в рейтинге. Самые большие бонусы за всё!

  • ПинАпКазино
    ПинАпКазино

    Это казино вы точно запомните! Бонусы до 300 000 руб!

  • Чемпион
    Чемпион

    Проверенное временем казино на русском языке. Выплаты за 1 минуту!

  • ДжойКазино
    ДжойКазино

    Проверенное казино с быстрым выводом денег!

ONESTARLIFE › Блог › Америка. Бэкхем ездит на Роллс Ройсе! Надпись «HOLLYWOOD», «звёзды» под ногами и смачный бёрнаут на Голливуд Бульваре!

Сперва маленько, о важном!
Постепенно переношу блог на livejournal.
Вот ссылка:

artsurin.livejournal.com/

Причина совсем проста и уже даже банальна:
Недочеты в интерфейсе о которых я уже неоднократно писал модератору и руководству данного сайта.

Многие пишут о том, что: «давай больше фото и тд».
Я и сам это понимаю и надоело уже подстраивать рассказ и суть путешествий под фото.
Должно быть наоборот: суть проецирует форму.
Плюс слабый html-редактор, подвисания и тд, что делает очень долгой, проблемной и ограниченной процедуру публикования поста.

В-общем, welcome Всем на мой livejournal (ЖЖ).

П.С. я в любом случае, останусь на Драйве, я люблю этот сайт, и последующие свои посты буду тоже публиковать здесь.
Но в сокращенном формате: 20 фото, без слова «зае…сь» и с коротким текстом.

Теперь по Америке!
Итак, на какой же все-таки тачке приехал Дэвид Бэкхем!
Драйв2 оказался эрудированным и проницательным!
Больше всего голосов было отдано
за Rolls Royce Drophead Coupe!
И это правильный ответ!

Некоторые даже указали (правильно) цвет дисков!
Ну а первым угадавшим оказался господин stasus !
Ему и идёт приз — конфета!
__________________
Теперь продолжение!
Грузим камеры, делаем несколько прощальных фото на фоне Callaway, и выезжаем из автомобильного городка — Корона.
Далее по плану у нас — холмы Голливуда, нужно также взобраться к знаменитой надписи HOLLYWOOD на одном из склонов, а затем отснять Аллею звезд и попсовый центр Лос Анджелеса.

Заехали в фастфуд — закинулись пластмассовым шитом в первый раз за эту неделю, ладно — разок можно.

Далее Выезжаем на freeway, опять попадаем в непрерывный Калифорнийский трафик.

Боже сколько же здесь пикапов!
В Калифорнии их пожалуй больше чем в остальной Америке. ВСех мастей, цветов и годов. На них ездят фермеры, дантисты, студенты, работяги, мужчины и женщины, старики и тинейджеры — все и везде! И все в кузовах возят лишь воздух!

Не имею ничего против, но все же — чего же американцев так прет от этого типа автомобиля?!

Проверяю телефон — Присцилла не звонила, спит наверное еще.
Я звоню на рецепшн отеля и прошу, чтобы они написали записку и положили ее под дверь:
«Уважаемая Присцилла, мы будем рады видеть Вас на завтраке у бассейна».
Также резервирую для нее отдельную кабинку, лежаки и тд.
Вроде обещают выполнить это.
Звонить и будить её — я не хочу, а так проснется и увидит записку и поймет, что о ней думали, и ей несомненно станет приятно.

Самые прибыльные казино:
  • КазиноИкс
    КазиноИкс

    1 место в рейтинге. Самые большие бонусы за всё!

  • ПинАпКазино
    ПинАпКазино

    Это казино вы точно запомните! Бонусы до 300 000 руб!

  • Чемпион
    Чемпион

    Проверенное временем казино на русском языке. Выплаты за 1 минуту!

  • ДжойКазино
    ДжойКазино

    Проверенное казино с быстрым выводом денег!

Тем временем, трафик опять то превращался в тянучку, то снова несся галопом, автозаторы — это несомненно, одна из главных проблем Лос Анджелеса. И это в субботу!
Дабы не тратить время впустую, я начитывал на маленькие камеры дорожные стенд апы о Калифорнии.
Мустанг и экзотический в тех краях возрастной Порше

На некоторых участках мы также вели параллельную съёмку в движении.

Приехали мы к району Голливудских холмов лишь спустя часа два.
Дорогу я знал хорошо так как раньше уже бывал здесь, кроме того помогал навигатор.

Надпись HOLLYWOOD на холме — это, кстати, еще один пример распиаренного на экранах, но разочаровывающего в реальной жизни объекта.

Мы начали подыматься по узким улочкам, ведущим к Голливудским холмам.

— «Чувак, никогда бы не подумал, что мы в Голливуде», говорит кто-то из ребят по рации.

— «Еще бы — это просто пропиаренное и знаменитое место. В ЛА куча более классных и престижных районов для проживания», отвечаю я.

Не сказать, что там было какое то гетто — ни в коем случае.

Просто все ждут от Голливудских холмов каких то замков и дворцов, а все они стоят в Санта Монике и прочих местах.
Но здесь тоже однозначно хорошо!
Только туристов многовато, желающих забраться к надписи.

В какой то момент, сквозь дорогу появилась знаменитая надпись и я у видел оживление в машине съёмочной группы.

Еще минут через десять, мы подъехали к крайней точке куда может забраться автомобиль.

Мустанг гордо стоял у подножия Голливудского холма — вряд ли кто-то из машин приезжающих сюда, повидал столько сколько он за эти 20 дней!

Нам Нужно еще немножко залезть на холм пешочком — и надпись будет практически прямо перед нами.

Берем камеры и подымаемся на близлежащий холм.

Наконец залезаем наверх. Уже видна надпись.

— «О яка маленька!», говорит режиссер.

Она и вправду маленькая и никакая — одним словом.
Вид по ту сторону холмов — куда более впечатляющий!

Раскинувшийся на многие километры — Большой Лос Анджелес и побережье Тихого океана!

Мы записываем стенд апы,

раскинувшийся город, фотографируем всё!

Настроение у всех прекрасное!
Мы чувствуем, что мы уже в шаге от цели — мы уже стоим на вершине Голливуда!

А ведь еще три недели назад, мы, несмотря на все препятствия, выезжали с Атлантического берега Америки в надежде достичь этих мест!

Все чувствуют приближающийся апофеоз путешествия, но никто не говорит об этом вслух!

Покончив с холмами и надписями, мы вернулись к машинам, загрузили камеры и двинулись вниз.

Присцилла звонила, я перезваниваю ей.
Голос у неё очень довольный и хоть она для видимости ругает меня за то что я не разбудил её, и не взял на съёмки, тут же признаёт, что ей и тут у бассейна на крыше отеля неплохо!
Я говорю ей, чтобы она ни в чем не отказывала себе, расслабилась и отдыхала.
Обещаю через пару часов заехать за ней, после того как мы отснимем Аллею звёзд и Голливудский бульвар.

Тем временем мы уже спустились с холмов и подъезжаем к Голливуд бульвару.
Калифорния — это всё же столица автокультуры и тюнинга в США!
И подтверждение этому — повсеместно на улицах!

Ищем место для парковки, точнее — два места.
Такого джек пота нам сорвать не удается, поэтому мы паркуем одну машину нормально по правилам, вторую — у пожарного крана, что категорически запрещено.
Времени у нас искать законное место для парковки нет — так как надо отснять всё в «нормальном» для камеры солнце.

Оставляем на шухере у машин Кирилла, а сами втроем, двигаем по бульвару.

Это и бульваром то не назовешь — так бульваришко!

Узкий, грязный, ничем не примечательный, если бы не всесильный … Голливуд!

В том же ЛА много гораздо более приятных мест для прогулок, но все туристы прутся сюда так как тут звезды у тебя под ногами!

Особенно мне на бульваре Голливуд нравится ресторан «Баку» (от имени азербайджанской столицы!
Это американцу не понять!))))

Мы снимаем всё это дело, мои стенд апы, проходки, я даже катаюсь задницей по звездам, полируя их!

Кстати, найти какую нибудь известную звезду на алее — задача не из легких!

Ты идешь, идешь, читаешь, читаешь., а там всё незнакомые фамилии каких-то гримёров, операторов, композиторов и тд.

Если сильно засматриваться вниз, можно даже столкнуться с негром, продающим тут какую-то туристическую туфту!

Тем не менее, мы нашли какое то знакомое имя на звезде и записали там очередной стенд ап!

Люди вокруг реагируют на камеру, но не так радикально активно как в других местах Америки — видно привыкли они тут к съёмкам.

Через час, мы заканчиваем съёмку этой локации и собираемся возвращаться к машинам.

Я подхожу к ребятам и заговорщическим тоном, предлагаю им одну идею.
Мне давно хотелось замутить смачный бёрнаут в Голливуде и сейчас по-моему самое время и место.

Мы стоим на перекрестке, и с этого ракурса на заднем плане здесь видна надпись HOLLYWOOD на холме.
По моему плану, я должен выезжать сверху с улочки со стороны Голливудских холмов, и пересечь в бёрнауте Голливуд бульвар!
Оператор должен стоять на этой части перекрестка и снимать, чтобы в ракурсе была видна надпись HOLLYWOOD!

— «Сюда же нужно подогнать ваш джип, чтобы сразу после моей проездки, вы запрыгнули в машину и уехали отсюда. Здесь очень много копов, они то и дело снуют туда-сюда, и если они нас поймают — отимеют по полной программе. Я сразу поеду дальше и буду ждать вас в условленном месте, в нескольких километрах отсюда», говорю я свои соображения.

Всё поддерживается.
Мы оставляем оператора Виталика с камерой здесь, сами с режиссером в бодром темпе возвращамеся к машинам.

Излагаем Кириллу наш план, он — за!
Ну кто бы, как говорится, сомневался!
Подъезжаем машинами к тому месту, ребята поворачивают направо и паркуются прямо рядом с перекрестком.

У меня поворот налево запрещен, поэтому я объезжаю пару кварталов, чтобы выехать в нужное место.
Через несколько минут наконец выруливаю на нужную улочку.

Теперь нужно угадать со светофором и стать первым на перекрестке.
По рации координирусь с ребятами.
Двигаюсь к светофору, горит красный, впереди никого нету.
И тут одна и припаркованных справа машин выныривает передо мной и становится первой на светофоре.
Мать твою!

По рации говорю Виталику, что ничего страшного, я пропущу его немного вперед пока он не выедет из кадра, а потом стартану.

Загорается зеленый свет.
Растяпа впереди меня стоит, ловит мух.
Я сигналю ему и он замешкавшись начинает движение одновременно с морганием желтого света. Не вышло, блин!

Я по рации говорю, чтобы все оставались на своих местах, я сейчас объеду кружок и снова стану в том же месте.
Пять минут и я снова на старте.
На этот раз всё удачно, впереди меня на светофоре — никого!
Говорю по рации, чтобы готовились, уже начинает мигать желтый, машины в перпендикулярном ряду останавливаются…
И тут я вижу, что на красный свет, прямо на перекрестке, остановилась полицейская патрульная машина!
Твою мать ( часть вторая)!

Я быстренько беру вправо, благо первое место от перекрестка для парковки — свободно, и начинаю вроде бы парковаться. Пропускаю трафик позади меня, жду пока загорится красный цвет, вижу как поехал бульвар, и я потихоньку опять выруливаю на первое перед светофором место.

Жду пару минут пока не начинает мигать желтый.
Трафик перпендикулярно останавливается, я пробиваю по сторонам — нет ли копов.

Вроде всё чисто!
Нам уже зеленый.
Я выкручиваю газ до полной, второй ногой удерживая тормоз и рукой ручник.
Мустанг на месте с дичайшим визгом начинает шлифовать асфальт!
Через пять секунд дыма уже достаточно, он проникает в кабину и разносится по бульвару!
Я жду пока не отгорит весь зеленый свет, и только потом отпускаю ногу с тормоза и сизым дымом проношусь сквозь Голливуд Бульвар!

Кирилл снял как мог, через боковое зеркало авто на фотоаппарат! Видно как сзади синий дым за Мустангом заслонил стоящие за ним машины.

Я тем не менее, пришпориваю Мустанга, не желая калифорнийской встречи с копами.

Рублюсь по параллельным улочкам, двигая по направлению к океану.
В какой то момент, я слышу завывания полицейских сирен позади меня.
Судя по звуку — там не одна машина истерит.
В зеркало заднего вида я их не вижу.
Неужели так быстро среагировали на мою шалость.

Желания выяснять это у меня не было, поэтому я думаю как бы укрыться от них.
Проскакиваю еще одну улочку, сирены всё слышны.
Через сто метров вижу справа от себя Starbucks. С визгом залетаю на его парковку, и паркуюсь так, чтобы машину не было видно с проезжей части.
Спокойно выхожу из машины и иду ко входу в Starbucks.
Через секунду мимо пролетают три машины с сиренами.
Уххх!

Связываюсь с ребятами, они говорят, что тоже видели копов, что они появились через минуту после меня и поехали в том направлении куда я уехал.
Их было две машины.
А когда я видел их было уже три.
Странно, неужели они гнались за мной.
Если так — то очень оперативно среагировали, если бы я не заныкался на Starbucks, наверняка догнали бы.
Наверное у них там камеры на перекрестке стоят, а коповских машин по всему булвьару немерено, вот они и погнались по горячим, во всех смыслах, следам!

Я размышлял об этом, сидя в Starbucks, поедая, пожалуй самый вкусный в мире — чиз кейк!

Через полчасика, я выехал и в спокойном темпе поехал к ребятам.

Мы условились встретиться на одной из улочек совсем недалеко от океана.

Подъехав туда, я нашел их машину, запарковался рядом, а их самих застал гуляющими по многочисленным магазинам одежды и сувениров.
Ребята покупали что-то себе, затем мы вернулись и предполагая, что все они неслабо голодны — предложил поужинать.
Идею поддержали.
Недалеко мы нашли ресторан DELI с индийским названием, но сифуд-кухней и прекрасным выбором вин.
Отличный ресторан и бомжи у входа… Лос-Анджелес. . .)

Интерьер и сервис тоже были на уровне, и мы усталые после рабочего дня, наконец расслабились, попивая белое вино и ожидая заказа.
Кухня там реально хороша, такой себе сифуд-фьюжн.

Долго задерживаться я не мог, так как меня ждала Присцилла, поэтому посидев с ребятами часок, я попрощался и выехал в отель за своей подругой.

Присцилла уже готова, я отдаю ключи от Мустанга парковщикам отеля и мы пешочком идем по Уилшир Бульвару.

Погода отличная, не жарко и не холодно, я веду Присциллу на террасу одного из ресторанов неподалеку.
В ресторане опять какие-то актеры, Присцилла узнает их, но разговариваем мы о не оних, а о нашем сегодняшнем съёмочном дне.
Я рассказываю о Callaway, о съёмках холмов Голливуда, аллеи звёзд и весёлом бёрнауте на Голливуд бульваре.

Присцилла снова говорит, что не может понять как мы выдерживаем такой ритм:

— «Я сегодня спала как убитая до обеда, и то потом чувствовала огромную усталость после всех этих Вегасов, гонок, съёмок на жаре, пустынь, переездов, ночных гулянок! А вы так — всю страну проехали!», недоуменно говорит она.

— «Знаешь милая, сейчас всё то, что ты видишь — это так — курортный режим по сравнению с первыми днями нашей поездки. Тогда нам приходилось нелегально ехать по 1000 километров в день, и спать по 50 минут в сутки!», улыбаюсь я, вспоминая первые десять дней путешествия.
А кажется — как давно это было.
Похоже, Присцилла мне не верит, что мы могли проехать треть континента нелегально!

Присцилла рассказала мне о своем дне, о том, что она релаксировала у бассейна, сходила на массаж, загорала и тд.

— «Ты знаешь, я познакомилась с одной девушкой у бассейна — она из Бостона. Так вот когда я ей рассказала о тебе, что ты из Украины, она сказала мне:
Будь осторожна, ты уверена в нём? С русскими лучше не водиться»
, говорит Присцилла, и не дождавшись моей реакции, продолжает:

— «Какие всё-таки люди глупые — такое говорить».

— «Они не обязательно глупые. Просто мыслят стереотипами», отвечаю я.

Мы ведем беседу о социальных стереотипах и установках, о культурных различиях между национальностями и тд.

Я уже привык к тому, что на западе к нашим людям относятся с недоверием и даже некоторой опаской.

Но это всё общие ярлыки.
Нам нечего стесняться, и есть чем гордиться.

Все мои друзья в Америке, Европе и Азии — поменяли свои представления об Украине.
Каждый из нас сам создает свой персональный имидж тем самым, создавая и имидж своей страны.

Вечер был приятным и душевным.
После ужина, мы еще прогулялись по вечернему Лос Анджелесу, заскочили в Wine Shop — купили бутылочку вина, после чего вернулись в отель.
Желания тусовать сегодня не было, поэтому мы просто попивали вино, сидя на балконе и глядя на звёзды в Калифорнийском небе.

Следующий день — будет последним в этом путешествии!

В Америке появился второй Голливуд 16+

В центре появилась профессиональная киностудия. 16+

В центре появилась профессиональная киностудия. Ее создавали по образу и подобию Голливуда. Подробности НТВ.

не раз снимали в кино. Операторы Голливуда тратили много часов на дорогу, чтобы запечатлеть небоскреб. Теперь киношникам далеко ехать не придется. Здание никуда переносить не станут, но в мегаполисе есть теперь своя Фабрика Грез, прямо напротив острова Манхеттен. Профессиональная киностудия появилась в впервые — ранее режиссеры арендовали для съемок пустующие фабрики. Гигантский комплекс площадью в шесть гектаров позволит снимать несколько фильмов одновременно.

Ник Миллер, руководитель строительства: «„Я ожидал этого целую вечность. Всевозможные слухи ходили годами. Сейчас я наконец осознал, что это великое событие и удача для меня, моей команды, и, думаю, всего .

Огромная киностудия расположилась в здании кораблестроительного завода. Несколько лет назад его хотел выкупить актер Роберт де Ниро, но не смог договориться с властями. Новым владельцем павильона стал продюсер Дуглас Стайнер — его семья вложила в проект сто миллионов долларов, еще 28 предоставила городская казна. Мэрия активно развивает киноиндустрию города, продюсеров привлекают низкими налогами, обещают даже перекрывать улицы для натурных съемок, а власти штата готовы бесплатно выделять наряды пожарных и полиции для охраны кинопроцесса. Тысячи рабочих мест и проценты со сборов фильмов — лишь немногие из заманчивых перспектив .

Дуглас Стайнер, президент киностудии Стейнер Студиос»: «В еще никогда не было киностудий, подобных этой. Ничего даже близко похожего, поэтому мы надеемся привлечь миллионные бюджеты блокбастеров в наш город».

Первым фильмом Фабрики Грез станет мюзикл «Продюсеры» с Мэтью Бродериком и Умой Турман в главных ролях. Спектакль с таким названием уже много лет успешно идет на Бродвее, монтаж декораций для киноверсии почти завершен. Съемки начнутся уже через несколько недель. Руководство студии надеется, что эти продюсеры проложат путь для сотен других, и , превратиться из героя киносказок в их создателя.

Hollywood

-1-

В 1905 году в Питтсбурге, штат Пенсильвания, открылось небольшое заведение, предназначенное исключительно для просмотра фильма «Большое ограбление поезда». Маленький зал буквально осаждался рабочей публикой, кинокартина шла непрерывно с восьми часов утра до полуночи. Каждый сеанс длился около получаса.

Эту лавочку в рабочем квартале Питтсбурга сравнивают с первым самородком, найденным в 1847 году на ферме Иоганна Суттера под Сан-Франциско. Тогда был дан старт знаменитой «золотой лихорадке». Теперь начиналась новая лихорадка, «никелевая», потому что «никелем» в США называли (и до сих пор называют) пятицентовую монету — скромную плату за вход в кинозал. Когда соблазненные питтсбургским успехом предприниматели начали открывать подобные кинозалы, народ прозвал их «никелодеоны». Прибыль, несмотря на низкую стоимость билетов, владельцы получали огромную. Иногда недельного дохода от одного зала бывало достаточно для открытия следующего.
В чем же весь фокус-покус? Кино к тому времени снимали уже немало лет, причем по количеству новых лент лидировали французы — братья Люмьер, Жорж Мельес, Шарль Патэ. Кино уже любила публика, причем в Европе оно было не менее популярно, чем в Америке. Что же нового придумали театральный антрепренер Гарри П. Девис и питтсбургский агент по продаже недвижимости Джон П. Харрис?
Они просто поставили дело на поток, организовали конвейер и открыли первый в мире современный кинотеатр.
Действительно, в самом начале ХХ века в Европе производство фильмов шло полным ходом и даже несколько обгоняло американское, но кинопоказ по-прежнему оставался каким-то кустарным, семейным бизнесом. Кино во Франции показывали на ярмарках, в кафе, в балаганах. В программе оно шло одним из номеров, вместе с другими аттракционами: фокусниками, уродами, укротителями, борцами и прочими чудесами. В иных балаганах помещалось до нескольких сотен зрителей: они стояли, сидели на обтянутых красным бархатом скамьях первых рядов. Играл оркестр или новомодный фонограф, а зазывала комментировал картину. Странствующие владельцы балаганов довольствовались для своих программ всего тысячью или двумя тысячами метров принадлежащей им пленки. И оставались типичными кустарями-одиночками.
В американские «никелодеоны» валом валило самое бедное население, в основном эмигранты, прибывавшие тогда в США в количестве более миллиона человек в год, главным образом из Центральной Европы. В театры они не ходили, поскольку толком не знали английского языка, и осаждали всякие водевили, варьете и «пенни-аркады» («аркадами» называли и сейчас называют заведения с всевозможными игровыми автоматами). В те далекие времена, в отсутствие Play Station II, приходилось довольствоваться электрототализаторами, автоматическими гадалками, фонографами и, конечно, кино.
Как и в наши дни, целая цепь «пенни-аркад» находилась обычно в одних руках, причем чаще всего — в руках недавних эмигрантов. Эти предприятия вскоре и превратились в «никелодеоны», которые своей организацией копировали торговые сети магазинов «Вулворт» — товар был дешевый, но его было много, и прибыль шла от объема продаж. Доходы позволяли некоторым владельцам открывать каждый месяц по одному, по два новых кинозала. В результате к 1908 году эти владельцы держали уже сотни «никелодеонов». Имена первых киномагнатов войдут в историю будущего Голливуда. Фокс, Леммле, Цукор, Лоев — их биографии имеют много общего.
Карл Леммле — немецкий эмигрант. В течение двадцати лет работал в скромном магазине готового платья в маленьком городке в штате Висконсин. К сорока годам скопил несколько тысяч долларов. Приехал в Чикаго и провел там несколько недель в поисках выгодного помещения своих денег. Его поразили длинные очереди у «никелодеонов». Будучи человеком осмотрительным, он тщательно изучил их посещаемость, расположение, программы, сборы и доходы. «Стану новым Вулвортом в кинопрокате», — решил Леммле, и действительно стал им спустя четыре года. (Чикагская мафия, видимо, была очарована его скромностью и трудолюбием — иначе непонятно, как он с ними договорился).
Истории фантастического обогащения красильщика Фокса, владельца «пенни-аркад» Маркуса Лоева, торговца кроличьими шкурками, венгерского эмигранта Цукора и четырех братьев Уорнер, занимавшихся ремонтом велосипедов в Ньюкасле после прибытия в США из Польши, в самом деле похожи.
Соединенные Штаты, в которых к началу 1905 года не было и десяти кинотеатров, к концу 1909 года насчитывали уже около десяти тысяч кинозалов, тогда как во Франции в это же время было не более двухсот, а во всем остальном мире — не более двух тысяч. Таким образом, по числу кинотеатров Америка оставила далеко позади все остальные страны. На десять копий французского фильма, проданных во Франции, приходилось пятьдесят копий, проданных в других странах Европы, и двести, проданных в Америке.
В 1908 году количество посетителей кинотеатров стало настолько значительным, что кинопроизводством заинтересовался крупный капитал.

-2-

Известно, что Эдисон, братья Люмьер и еще несколько безвестных «кулибиных» изобрели кино практически одновременно, причем Эдисон сразу же затеял жестокую «войну патентов», чем изрядно затормозил развитие кинематографии.
С началом «никелевой лихорадки» страсти разгорелись вовсю. Американские продюсеры нападали, адвокаты Эдисона защищались. В октябре 1907 года последние добились в Чикагском суде решения, практически запрещавшего выпуск любого фильма, нарушавшего патентные права Эдисона.
Тогда продюсеры объединились в картель, в который вошла и фирма «Эдисон». Руководителем этой организации стал энергичный директор одной из фирм Джереми П. Кеннеди. Кроме американских компаний в картель вошли две французские фирмы: «Пате» и «Мельес». Пате согласился выплачивать Эдисону определенную сумму за все фильмы, которые он продавал в Соединенные Штаты. Так возник знаменитый эдисоновский «Трест», как его называли противники.
«Трест» предъявил американскому кино кабальные условия: каждый продюсер был обязан вносить ему по полцента за каждый фут пленки, снятой или напечатанной; каждая прокатная фирма выплачивает ежегодно пять тысяч долларов за лицензию; каждый владелец кинематографа вносит пять долларов в неделю. Вот такие взносы, вскоре составившие миллион долларов в год, получал Эдисон за изобретение, сделанное им в 90-х годах XIХ века. Взамен продюсеры получали монополию и значительные преимущества, а прокатные фирмы и владельцы кинотеатров должны были довольствоваться обещанием защиты в случае судебных процессов. Но фактически власть Эдисона держалась только на законе об авторских правах, а не на монополии производства и поставок. Поэтому его сооружение было непрочным.
Здесь самое время упомянуть Джорджа Истмена — короля пленки, основателя компании «Истмен-Кодак». Он обещал поставлять свою продукцию исключительно членам треста Эдисона, хотя его это и не очень устраивало. Истмен нуждался в увеличении числа прокатчиков, количества выпускаемых копий и метража продаваемой пленки. Он пытался наладить связи с Европой, которая все еще превосходила США по количеству снимаемых фильмов, но в 1907–1908 годах там разразился экономический кризис. Вдобавок немецкая компания «Анско-Фотопродукт» изобрела негорючую ацетатную кинопленку и в течение четырнадцати лет вела тяжбу с «Кодаком» из-за патентов, принадлежащих американскому изобретателю с потрясающим именем Ганнибал Гудвин.
Европейские кинопрокатчики, конечно, волновались по поводу американского «Треста», устраивали совещания и конференции, но никак не могли договориться между собой. Меры, которые были бы очень эффективны, скажем, в Англии, совершенно не подходили Дании, и все в таком роде. Они принимали расплывчатые резолюции, пытаясь что-то запретить, а Истмен в ультимативной форме заявлял исключительные права на свою продукцию.
Прочие владельцы передвижных ярмарочных балаганов, услышав про запрещения, бурно запротестовали. Они решили созвать международный съезд владельцев кинотеатров (впоследствии он вошел в историю как «Конгресс простофиль») и открыли повсюду сбор средств на борьбу с «Трестом». В результате им удалось собрать серьезную сумму в… сто десять франков.
За кулисами конгрессов и съездов развернулось подлинное сражение конкурентов, и, в конце концов, Истмена удалось вытеснить из Европы, проведя в печати компанию за запрещение воспламеняющейся пленки и добившись в полиции соответствующего распоряжения. Истмен (гоу хоум!) вернулся в Америку, а европейское кинопроизводство вернулось к состоянию анархии, или, лучше сказать, к свободной конкуренции. Каждый стал искать способ выжить по-своему.

-3-

К началу 1908 года казалось, что трест Эдисона окончательно победил и полностью владеет киноиндустрией Америки. Буйный и темпераментный Джереми Кеннеди, директор треста, не рассматривал каких-то жалких эмигрантов, называвших себя «Независимыми», в качестве серьезных конкурентов.
Старьевщики, клоуны, ювелиры, торговавшие поддельными драгоценностями, продавцы сельдерея и кроличьих шкурок, эстрадные актеры без ангажемента: Уильям Фокс, Карл Леммле, Луи Б. Майер, Берни Балабан, Катц, Адам Кессель, Бауман, братья Уорнер, Адольф Цукер, Сэмюел Голдфиш, впоследствии сменивший фамилию на Голдвин — все они относительно недавно прибыли в США.
Кеннеди больше беспокоили европейские конкуренты и особенно Мердок, магнат кафешантанов, глава «Международной кинематографической компании» (International Producing and Projecting Company), объединявшей большую часть крупных фирм старого континента, не участвующих в тресте. Но «Конгресс простофиль» обескуражил Мердока, и в 1910 году Кеннеди выпустил победный бюллетень: «Дженерал-Филм Компани», филиал эдисоновского «Треста» (который официально назывался «Моушн Пикчер Патент Компани»), купила за два миллиона долларов 57 главных прокатных фирм. Отныне трест контролировал 5281 американский кинозал из 9480, то есть их большую часть.
«Если бы дело шло об автомобилях или консервах, — пишет историк кино Жорж Садуль, — то победа, может быть, была бы решающей. Но техника кино эволюционировала более быстрыми темпами: методы производства, превосходные в 1908 году, оказывались уже негодными в 1911. А между тем, трест упорно за них цеплялся».
В то время каждая кинокомпания, входившая в трест Эдисона, имела свою актерскую труппу и своего постановщика. Контракт с ними обычно заключался на год. Коллектив должен был ставить три-четыре фильма в неделю. Продолжительность фильма должна была соответствовать одной катушке пленки. Стоимость — не дороже нескольких сот долларов.
При таком положении дел достаточно было иметь пару тысяч долларов, чтобы создать конкуренцию. И даже меньше, если снимать на открытом воздухе, в упрощенных декорациях, с безработными актерами, в которых не было недостатка. Все это Кеннеди, очевидно, не принимал во внимание, всецело уповая на свою патентную монополию.
Кесселю и Бауману довольно было трех тысяч долларов, чтобы основать свою фирму. Съемка одного фильма обходилась им в двести долларов, а прибыль была в десять раз больше, и они наращивали производство и прокат в подконтрольных им кинозалах. Также поступали бывший продавец фонографов Уильям Пауэрс, импрессарио Эдвин Танхаузер и владельцы оставшихся сетей «никелодеонов» Леммле, Фокс и Цукор.
Новые продюсеры гордо называли себя «Независимыми» и за несколько лишних долларов переманивали лучших актеров и технический персонал у Эдисона. Бывшие балаганщики, люди из народа, они лучше знали вкусы простой публики, чем важные господа из «Треста». Пауэрс, например, сразу же снял невероятно удачный ковбойский фильм «Жизнь Баффало Билла», который принес ему пятьдесят тысяч долларов чистого дохода всего за шесть месяцев.
«Трест» оставался крупной неповоротливой организацией и вскоре уже был не в состоянии обеспечивать множество кинотеатров, где показывали две-три новые программы каждую неделю. В результате подконтрольным тресту кинозалам, особенно в рабочих кварталах, пришлось покупать новые фильмы у «Независимых».
Спохватившись, видя, что кино уводят у него из-под носа, Кеннеди ринулся в бой. Сначала он занялся «черным пиаром» и поднял в прессе бешеную компанию против безнравственности, требуя цензуры и закрытия залов «Независимых». Полиция, его усилиями, вдруг обнаружила невероятное уважение к чистоте нравов. Но многочисленные владельцы кинотеатров имели большой опыт общения с полицейскими, и кино крутилось по-прежнему.
Тогда Кеннеди обратился к своей «частной полиции», руководимой Тимом Мак-Койем, с просьбой повлиять на несговорчивых продюсеров. Кислота, уничтожая негативы, полилась в емкости, где проявлялась пленка; камеры исчезали; настоящие пули свистели вокруг актеров, игравших ковбоев; драки, спровоцированные среди статистов, кончались ранениями и убийствами.
У Кеннеди уже был опыт в такого рода делах. В молодости он работал на Рокфеллера — как раз в ту эпоху, когда тот боролся с конкуренцией «Стандарт Ойл» и посылал банды динамитчиков взрывать нефтепроводы. Тогда нефтяной трест установил свое господство, завладев транспортом и средствами очистки нефти. Но придумать подобный способ для захвата кино и контроля за распространением фильмов было трудно.
Оставалась еще монополия на пленку, предоставленная Джоржем Истменом. Это могло бы обеспечить победу над «Независимыми», но, как уже было замечено, сам Истмен был не слишком доволен деятельностью «Треста». Неожиданно появилось американское отделение заводов «Люмьер», которое начало продавать миллионы футов чистой пленки. При этом старые лионские фабрики братьев Люмьер отнюдь не процветали и мощностей не наращивали. В действительности вся пленка с этикетками «Братья Люмьер» изготовлялась на заводах Истмена в Англии, в Рочестере. В 1911 году Истмен открыто объявил о подделке и прекратил монопольную поддержку «Треста».
Тем временем наряду с «Независимыми» уже существовали крупные фирмы — «Зелиг», «Вайтаграф», «Калем» — которые тоже боролись за место под солнцем. Они даже знали, где именно находится это чрезвычайно солнечное место.

-4-

«Чикагский «полковник» Зелиг, бывший обойщик, сделался владельцем гигантских студий, мастерских костюмов и образцовых лабораторий. Его специальностью стали «ковбойские» фильмы. Труппы его актеров объезжали Соединенные Штаты в поисках солнечных и живописных мест для съемок». В начале 1908 года оператор Томас Персонс и режиссер-постановщик Френсис Боггс нашли в пригороде Лос-Анжелеса идеальную натуру для съемок фильма «Граф Монте-Кристо». Они устроили небольшую студию в мрачной местности, называемой «Голливуд».
В XVI веке здесь высадился знаменитый «пират Ее Величества», сэр Фрэнсис Дрейк, и назвал территорию Новым Альбионом. В XVII и XVIII веках испанские конкистадоры, монахи-францисканцы и иезуиты основывали здесь первые колонии. Коренных американцев, живших в каньонах в горах Санта-Моники, вскоре вытеснили в резервации, а испанское правительство разделило территорию будущего Голливуда на две части. Западная часть стала называться Ранчо Ла Бреа, а восточная — Ранчо Лос Фелис.
К 1870 году в крае, уже завоеванном США, процветало сельское хозяйство. Выращивалось все, от пшеницы до бананов и ананасов. В 1886 году некто Эйч. Эйч. Уилкокс купил ранчо Ла Бреа, которое его жена сразу же окрестила Hollywood, от слова holly — остролист. И хотя, по некоторым сведениям, именно это растение в Калифорнии не встречается, его используют как рождественское украшение.
На карте местности Уилкокс немедленно провел по линейке будущие улицы и авеню и составил grid plan (grid переводится как «решетка»). Он же замостил главную улицу Проспект Авеню — ныне известный Голливуд Бульвар со звездами и отпечатками «звезд» на асфальте.
Вскоре выяснилось, что в Голливуде гораздо выгоднее не сеять и пахать, а строить роскошные особняки для богатых жителей Среднего Запада, желающих перезимовать в южном раю. Появились красивые дома в викторианском стиле, за ними — церкви, школы и библиотеки. В 1910 году Голливуд стал частью Лос-Анжелеса, и о его истории напоминают названия улиц Ла Бреа, Уилкокс и другие.

-5-

Сегодня Голливуд — это, прежде всего, «кинозвезды». Эпоха «кинозвезд», сменившая эпоху «николодеонов», началась в 1912 году с расцветом творчества талантливейшего американского режиссера Дэвида Гриффита. В период с 1908 по 1912 год он снял более четырехсот фильмов и разработал совершенно новый стиль в кинематографии. У Гриффита впервые появляются параллельный монтаж, чередования крупных и средних планов, дополнительные планы (вставки), искусственное освещение, неожиданные ракурсы, снятые движущейся камерой и прочие, ставшие впоследствии классическими, приемы съемки.
Одновременно Гриффит открывал бесчисленные актерские таланты. Среди его «звезд» были Флоренс Лауренс, Мэй Марш, Оуэн Мур и очень юная девушка с длинными локонами, актриса с пятилетнего возраста, ставшая потом знаменитой Мэри Пикфорд.
Зимой 1910 года труппа Гриффита перебралась в Лос-Анжелес и ежегодно возвращалась туда с началом плохой погоды. И хотя Гриффит работал в то время на фирму «Байограф», входившую в трест Эдисона, многочисленные «Независимые» потянулись за ним в солнечную Калифорнию. Таким образом, Гриффит способствовал перемещению нью-йоркских и чикагских киностудий на калифорнийское побережье. Однако создание Голливуда было делом «Независимых», а не треста.
«Независимые» первыми начали войну за «кинозвезд». Карл Леммле основал компанию IMP (название можно толковать как «чертенок» или «Индепендент Моушн Пикчер») и атаковал труппу Гриффита, переманив от него сначала Флоренс Лауренс, а затем и Мэри Пикфорд. За Мэри Пикфорд последовали ее брат, сестра и любовник Оуэн Мур.
Мать Мэри Пикфорд была в ужасе, что ее дочь постигнет судьба Флоренс Лауренс, которая была занесена в черные списки треста и осталась без работы после того, как Леммле ее уволил. Когда труппа IMP отправилась на зимний сезон на Кубу, их корабль нагнала моторная лодка. В лодке находились мамаша Пикфорд и несколько полицейских. Леммле и Оуэну Муру было предъявлено обвинение в совращении малолетних. Леммле, как всегда, уладил дело чеком.
Актеры один за другим продолжали переходить к «Независимым». Но вскоре «Независимые» раскололись на отдельные крупные фирмы, и война началась уже между ними. IMP Карла Леммле превратилась в «Юниверсал», а Цукор создал «Парамаунт». Актеры этим пользовались, переходя туда, где предлагался более выгодный контракт. Конфликты между киношниками иногда перерастали в подлинные баталии. Возможно, Жорж Садуль вовсе не шутит, замечая, что: «В 1912 году войска Леммле под предводительством Марка Динтенфаса несколько раз пытались взять штурмом студии Кесселя и Баумана. После отдельных яростных стычек они вплотную столкнулись с армией, которую постоянно содержал Томас Инс для постановки своих фильмов из истории гражданской войны. Оказавшись перед превосходящими силами противника, вооруженного к тому же одной или двумя старыми пушками, они прекратили штурм».
Цукор, владелец «Парамаунт», основал еще одну компанию: «Феймос Плеерс» («Знаменитые артисты»). Каждую неделю он показывал новый большой фильм в роскошных проекционных залах, число которых все возрастало. Свою продукцию он распределил по трем категориям: фильмы А — с «театральными звездами», фильмы В — с лучшими «кинозвездами» и фильмы С — смешанного типа. Эти категории существуют и по сей день.
В 1913 году в строительство кинозалов было вложено сто двадцать пять миллионов долларов. Пятьдесят миллионов тратилось на производство фильмов. Чтобы собрать такой капитал, надо было обращаться к банкам. Банки («дельцы с Уолл-стрит») заинтересовались «Независимыми». Трест был обречен. Владельцами новых сетей шикарных кинозалов стали Маркус Лоев и «Парамаунт» Цукора. Цукор обеспечивал залы репертуаром.
В ответ Кеннеди пытался ангажировать звезд Бродвея, но было уже поздно. Все компании, входящие в трест, стали испытывать затруднения. В 1915 году Верховный суд Соединенных Штатов принял постановление о роспуске эдисоновского треста, ссылаясь на антимонопольный закон. На самом деле это являлось официальной констатацией понесенного поражения.

-6-

Известно, что условия эксплуатации оказывают влияние на качество продукции. Когда «никелодеоны» превратились в роскошные дорогие кинотеатры, кинопродукция смогла претендовать на роль искусства, причем в Америке это превращение совершалось рекордными темпами. Отсюда, возможно, и та скорость, с которой развивается действие в американских фильмах.
«В кино, — писал впоследствии французский интеллектуал и поэт Луи Арагон, — события жизни сменяются с особой быстротой, и Красавица действует не по велениям своего сознания, а из чисто спортивных побуждений. Она действует только для того, чтобы действовать… Грабитель в сотый раз похищает у нее бриллианты. Красавица вырывает у него драгоценности под дулом направленного на нее револьвера, затем вскакивает в такси, но это — ловушка. Красавицу бросают в подземелье. Грабитель пытается проникнуть к ней. Захваченный врасплох Журналистом, он бежит по крышам. Журналист преследует его, но теряет из виду. Потом он случайно встречает в китайском квартале того Кривого, который уже играл какую-то таинственную роль в предыдущих эпизодах. По следам Кривого Журналист проникает в подземелье, где томится Красавица. Он ее освобождает. Но, преследуемый в свою очередь Злодеем, который все время от него ускользал, Журналист невольно наводит Грабителя на верный след. Взорвав здание при помощи новейшего взрывчатого вещества, Журналист, наконец, находит Красавицу: она в бесчувственном состоянии, связана, а драгоценный алмаз похищен его хитроумным соперником.
Здесь хватает времени лишь для поступков. А поступки могут взволновать нас только своей необычайностью. Кому придет в голову анализировать эти поступки? Вот зрелище в стиле нашего века».

Продолжение следует.
Кадры из фильма «Большое ограбление поезда».

Рейтинг казино по размерам бонусов за регистрацию и пополнения счета:
  • КазиноИкс
    КазиноИкс

    1 место в рейтинге. Самые большие бонусы за всё!

  • ПинАпКазино
    ПинАпКазино

    Это казино вы точно запомните! Бонусы до 300 000 руб!

  • Чемпион
    Чемпион

    Проверенное временем казино на русском языке. Выплаты за 1 минуту!

  • ДжойКазино
    ДжойКазино

    Проверенное казино с быстрым выводом денег!

Добавить комментарий